Aleksandr пишет: Действительно можно постоянно деньги тратить и новые печатать сколько хочется. Тратить средства и они никогда не иссякнут.Aleksandr пишет: А если я напишу что хочу переименовать Зею в Зею-пристань можно гордо написать что этого хотят зейцы. Это прямо как "все менты козлы" "все чиновники взяточники", "на зоне все педерасты". Если бы хоть 50 процентов из них было за, я бы ваши слова ещё воспринял всерьёз.Источник www.rg.ru/2004/07/24/stalingrad.html
Похоже в самом Волгограде желающих не нашли, решили по всей стране популизм провести.

статья блоггера Дмитрия Беляева

Сегодня мы живем в мире навязываемых мифов. Причем мифы эти часто бывают настолько гипертрофированы и далеки от реальности, что часто отображают степень «разрухи в головах», как говорил профессор Преображенский в «Собачьем Сердце». Один из таких опасных мифов — о безграничной власти президента Российской Федерации. Причем, если смотрящие сквозь призму этого мифа граждане готовы признать, что Ельцин не имел всей полноты власти, то Путин обязательно должен обладать безграничной властью. Кто-то даже считает, что за рассказанный на кухне анекдот можно попасть в места не столь отдаленные. Но эта история уходит корнями в прошлое нашей страны, когда все стучали друг на друга как могли. Так вот тогда, как и сейчас, даже руководящий на тот момент страной Иосиф Сталин не обладал безграничной властью, и нередко ему приходилось идти на компромиссы с многочисленной партийной элитой.

Об этом пишет в книге «Власть в тротиловом эквиваленте» первый Министр Печати и Информации РСФСР Михаил Никифорович Полторанин:

«Несуразное здание КПСС состояло из двух неравных по высоте этажей. Нижний огромный этаж для простолюдинов — от членов «первичек» до секретарей райкомов— горкомов (кроме мегаполисов). И узкая полоска вверху для бояр — от первых секретарей обкомов до членов Политбюро. Нижний этаж работал вместе со всей страной, а верхний распределял и спускал указивки. Я был членом партии тридцать лет (вступил восемнадцатилетним бригадиром бетонщиков на строительстве Братской ГЭС), и знал ее жизнь не понаслышке. Не правы те, кто причисляет к ретроградам секретарей райкомов-горкомов— это были рабочие лошадки, как правило, выдвиженцы директорских корпусов. Они стремились к переменам. Так же, как малочисленная группка реформаторов из ЦК.

А вот партийных бояр, которые составляли костяк ЦК КПСС вполне устраивало их уютное положение: всем командовать и ни за что не отвечать. Особенно бояр из союзных республик, где они и боги и цари. Уж эти-то будут цепляться за старый порядок, за свое положение вплоть до сепаратистских угроз. Как их нейтрализовать? Знатоки кремлевской истории в Волынском смотрели на перспективу без оптимизма: даже грозный Иосиф Сталин, попытавшись через альтернативные выборы в 36-м отодвинуть от власти заевшихся партбояр, вынужден был отступить. А к Михаилу Сергеевичу члены ЦК относились как к «своему парню», равному среди равных, и запросто могли взять за шкирку. Потом я посмотрел архивные материалы по упомянутому сталинскому действу и понял, откуда правая рука Горбачева Анатолий Иванович Лукьянов позаимствовал демократическую идею реформирования избирательной системы в стране.

Весь долгий период внутрипартийных схваток Советский Союз жил по Конституции 24-го года. Система выборов в Верховный орган власти — съезд Советов была многоступенчатой, усложненной, но последнее слово оставалось за группами выборщиков. А их составы утверждались крайкомами и обкомами партии. Простым поднятием рук выборщики голосовали за кандидатов, предложенных функционерами. Сталин называл это не выборами, а кооптацией. Тем более, что миллионы граждан, так называемые социально чуждые элементы, были лишены избирательных прав: священники, зажиточные крестьяне, кулаки, бывшие землевладельцы и генералы.

В состав съезда входила разночинная бюрократия. Она и формировала для постоянной работы ЦИК и его Президиум исключительно из партийных бояр. И поскольку ЦИК являлся «высшим законодательным, исполнительным и распорядительным органом власти», образовался клан неприкасаемых беспредельщиков. В Москве как законодатели они принимали «под себя» антинародные декреты, а в своих удельных княжествах и ханствах уже как исполнители претворяли их в жизнь. Общество закипало от социального недовольства. И Сталин задумал лишить партию государственной власти с помощью новой Конституции.

Создав для подготовки проекта Конституционную комиссию, он летом 35-го словами Авраама Линкольна обозначил перед ней принцип, на котором должен строиться Основной закон: «Власть народа, из народа и для народа». Менее чем через год проект был готов. В нем предусматривалось разделение властей — на законодательную, исполнительную и судебную. Устанавливались равные для всех граждан права, включая бывших «лишенцев» (к этому времени кулакам разрешили вернуться из ссылок и лагерей). Гарантировались свободы: слова, печати, митингов. Глава одиннадцатая «Избирательная система», написанная Сталиным, определяла новый порядок выборов депутатов всех уровней: прямое тайное голосование. И статьей 141-й давала право выдвигать кандидатов объединениям трудовых коллективов, профсоюзам, кооперативам, молодежным и культурным обществам. Чего прежде в России не было никогда. Избиратели также получали возможность отзывать депутатов.

Ударом под дых для партийных вельмож было предложение Сталина, озвученное на заседании ЦИК, сделать выборы альтернативными. Чтобы на одно место баллотировалось не меньше двух кандидатов. Так называемый партактив ощетинился: это его выметут избиратели в первую очередь — за продразверстку, раскулачивание и красный террор. В декабре 36-го съезд Советов Конституцию принял, но утверждение избирательного закона и срока выборов бароны ЦИК взяли на себя. А именно до статуса избирательного закона опустили решение: быть или не быть выборам альтернативными.

Тогда, как и в горбачевские времена, идеи реформ, тем более реформ политической системы, рассматривали предварительно на пленумах ЦК. А члены ЦК и через знак равенства члены ЦИК — первые секретари обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик. Они и объединились в корпоративную оппозицию нововведению с альтернативными выборами. Их оценка ситуации была однозначной: через предложенный механизм голосования Сталин хочет выкинуть партию из власти, а заменить кулаками и попами-антисоветчиками.

Хотя от троцкизма в стране не осталось и духа, и люди спокойно пахали и сеяли, секретари на июньском пленуме ЦК 37-го вдруг заговорили об угрозе контрреволюции: кругом одни враги, кулаки вернулись и мутят народ, а тут некоторые предлагают альтернативные выборы в верховную власть. Врагам еще и печать в руки дадут! Из-под слов функционеров о революционной бдительности торчало шилом требование: никакой политической конкуренции, а выборы отложить (их перенесли на конец года) и начать кровавую чистку. Настаивать на своем против такой оравы при минимуме поддержки означало угрозу подсунуть себя под нож как пособника контры. Тем более, что с помощью местных партийных функционеров Сталин отнимал у команды Троцкого власть.

Корпус первых секретарей в двадцатые и тридцатые годы представлял из себя малообразованное скопище партократов. Тех, о ком говорят: из грязи да в князи. К людям они относились, как к мусору. Спецы трудились в хозяйственных и советских органах, а эти выполняли роль ревнадзирателей, вынюхивая повсюду измену. Закоперщиком или паханом у них всегда выступал Роберт Эйхе — человек с двуклассным начальным училищем за плечами, но не только первый секретарь Западно-Сибирского крайкома и Новосибирского горкома партии, а еще и кандидат в члены Политбюро. Лучше всего он проявлял себя в карательных операциях против крестьян и «очищении» ВКП(б) от несогласных с его политикой «гадов» — отдал на растерзание чекистам около 90 тысяч бывших коммунистов. И здесь «латышский стрелок» первым попросил у Политбюро дополнительных полномочий для разгрома антисоветской сволочи: создаст и возглавит тройку по вынесению внесудебных решений. За Эйхе потянулись другие члены ЦК.

Представляю, как сжимал в кулаке свое самолюбие вождь, отступая под натиском первых секретарей. Им сказали: готовьте в короткие сроки свои предложения по составам троек и количеству врагов для репрессий. Тут это дело считалось привычным.

До середины июля 37-го предложения поступили из всех регионов. Эйхе сообщал, что ему край как надо репрессировать на первых порах 17 тысяч человек, из них пять тысяч — по первой категории (расстрелять), а остальных — в лагеря (ГУЛаг). Первый секретарь Московского горкома и обкома Никита Хрущев в записке Сталину от 10 июля 37-го изъявил желание возглавить тройку и попросил разрешить ему репрессировать 41.305 человек, из них 8.500 — расстрелять. Первый секретарь Свердловского обкома просил позволить «его» тройке вынести смертные приговоры четырем тысячам человек. Характерно, что из русских областей шли размашистые запросы, а в национальных республиках руководители более или менее щадили своих людей. Из нищей Калининской области с совершенно аполитичным населением пришла просьба расстрелять больше тысячи человек, а секретарь ЦК КП Туркменистана, где еще не до конца потухли очаги басмачества, ограничился на всю республику цифрой — 500.

В НКВД все заявки обобщили, систематизировали, и уже 30 июля 37-го под грифом «совершенно секретно» вышел приказ наркома Ежова № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов». Тем же днем зам. Ежова Фриновский направил этот приказ и проект постановления по нему помощнику Сталина Поскребышеву— получить согласие членов Политбюро. Согласие дали все. Начало операции назначили на пятое августа. В приказе местным органам НКВД спускались квоты на отстрел населения по запросам партийных бояр. Правда, не все предложения были приняты наверху.

Снизили цифры сибирскому региону и областям Центральной России. Никите Хрущеву, например, разрешили расстрелять на три с половиной тысячи «врагов» меньше, чем он просил. Всего партийные функционеры получили добро на репрессирование «только» двухсот сорока пяти тысяч человек. Учитывая масштабы «расстрельного зуда» в боярской среде, Политбюро сочло нужным предупредить: «Какие бы то ни было самочинные увеличения цифр не допускаются».
Партийные секретари — коллеги Роберта Эйхе вместе с чекистами прочесывали страну широкозахватным методом, уничтожая на пасеках и в старательских артелях «международные центры контрреволюции». В городах тоже брали беззащитных и тех, кто насолил местной знати.

Вождь, наверное, сидел в Кремле и цинично посмеивался: «Порезвитесь, ребята! А потом я буду резвиться с вами и, может быть, вернусь к вопросу о Конституции». Не удалось или не захотелось вернуться — теперь этого не узнаешь. А вот Роберту Эйхе (как и другим противникам — членам ЦК) Сталин не простил проигрыша. В том же 37-м «латышского стрелка» выдернули из привычной среды и послали «на чердак» — дали пост наркома земледелия СССР. С «чердака» легче спускать человека в подвал Лубянки. Вскоре инициатора «троек» арестовали, а после долгого следствия и суда в 40-м расстреляли. Хрущев на XX съезде КПСС выставлял партийных секретарей-палачей, в том числе и Роберта Эйхе, как безвинных жертв тирана. «Примером гнусной провокации, злостной фальсификации и преступных нарушений революционной законности. — говорил с трибуны Никита Сергеевич, — является дело бывшего кандидата в члены Политбюро ЦК, одного из видных деятелей партии и Советского государства товарища Эйхе». Хрущев произносил одно, а сам, наверное, думал другое: «Все мы там стоили друг друга!».

Никита Сергеевич грешил безбожно, по-черному, но себя и своих подельщиков старался впихнуть в историю светлыми ангелами».

Источник - ipolk.ru/blog/6662.html

stil пишет:






В преддверии Дня Защитника Отечества, 22 февраля, Сталинградское отделение Профсоюза граждан России направило депутатам Волгоградской областной Думы и Президенту РФ В.В. Путину письмо о проведении референдума по переименованию города на Волге.

Как уже говорилось ранее, члены и сторонники ПГР считают возвращение имени Сталинград на карту мира лучшим подарком всем ветеранам Великой Отечественной войны и нам – потомкам народа-победителя в год 70-тилетия Сталинградской битвы.

Решение о передаче наказа избирателей депутатам Волгоградской Думы было принято днем ранее, 21 февраля, в ходе проведения круглого стола на тему референдума о переименовании города на Волге, прошедшего в легендарном «доме Павлова».

Общественные и политические организации, подписавшие обращение, неоднократно заявляли, что городом на Волге может быть абсолютно любой населенный пункт. И только Сталинград может быть Сталинградом. Однако обращаясь к депутатам Волгоградской областной Думы и президенту РФ В.В. Путину, мы настаивали на проведении голосования по вопросу наименования города, предложив три варианта ответа:

– Волгоград;
– Сталинград;
– Царицын.

Мы считаем, что только при такой постановке вопроса на референдуме о переименовании города можно учесть мнение всего народа, проживающего в городе на Волге. И только выслушав мнение всех, мы сможем принять окончательное решение.

Сталинградское отделение общественной организации «Профсоюз граждан России», Волгоградское отделение Коммунистической партии Российской Федерации, региональная общественная патриотическая организация «Клуб «Сталинград», общественная организация «Дети военного Сталинграда», общественная организация «Малолетние узники фашизма» подписали наказ депутатам областной Думы и уведомили о своем обращении Президента РФ, с просьбой взять рассмотрение этого вопроса народными избранниками в Волгоградской области под президентский контроль.

Мы исходим из того, что только назначение референдума о переименовании города на Волге поможет предотвратить назревающий раскол в обществе и восторжествовать справедливости. Пусть народ – высший источник власти в стране – положит конец этому обсуждению, отдав свой голос за тот или иной вариант наименования города на Волге. Таким образом, будет положен конец возможным инсинуациям по этому вопросу.

Мы предложили депутатам назначить референдум на всеобщий день голосования – второе воскресенье сентября 2013 года. Ждем ответа.

Источник - zvportal.ru/index.php?option=com_kunena&...mitstart=60&Itemid=2

stil, специально для Вас.


История, сама по себе , является полем для идеологической войны.

Сейчас уже многим не нужно объяснять, что война эта идет, а вернее она не прекращалась со времен начала холодной войны.



Все мы помним Перестройку, но не многие понимают даже сейчас, что она явилась подготовительным этапом для развала мощнейшей державы того времени – СССР.
Именно в период Перестройки на Сталина и его эпоху вылили основное количество помоев , переключившись затем на Ленина и большевиков в целом, показав огромный пласт нашей истории в черных красках. Потом методично перешли на очернение более раннего периода русской истории. Сделали все это с одной целью – показать, что нет на свете подлее народа, чем русский.

Специально для Вас stil , напомню, что почитаемый Вами писатель Суворов (Резун), является бывшим сотрудником внешней разведки перебежавшим на сторону противника, которого привлекли к работе в качестве писателя «историка». Одновременно, напомню или даже сообщу Вам важную информации о том, что именно англичане в 1917 году совершили в России Октябрьскую революцию, чему Николай Стариков посвятил отдельную книгу – «1917.Не революция а спецоперация». Вы можете посмеяться, но почитать ее советую, как и остальные книги. Может тогда начнете понимать, почему такой ярый антисталинист Сванидзе так ненавидит русских.



А поскольку Я РУССКИЙ, то мне не хочется что бы русский народ вымер, именно поэтому в том числе я за Сталинград!

Где логика?, спросите Вы. Отвечаю - в книгах Н.Старикова.

Чтобы Россия была успешным в мировой политике государством, будущие и нынешние поколения руководителей нашей страны должны учиться на лучших образцах. На своих — и поэтому так важна правда о политике и действиях Иосифа Сталина, который смог переиграть в середине ХХ века наших англосаксонских «друзей». Сталин смог переписать написанный в Лондоне сценарий Второй мировой. Не смог отменить войну, но изменил ее итоги. Вместо чудовищных потерь и геноцида всего нашего народа и окончания войны в Москве, мы большой кровью закончили войну в Берлине. К огромному неудовольствию Лондона и Вашингтона. Именно поэтому либералы так настойчиво обвиняют Сталина во всех возможных грехах — главное, чтобы народ России не изучал политику и поступки Сталина.

Однако для успешной политики нужно учиться не только на примерах своих успешных государственных мужей. Важен пример и чужих. Только, изучая опыт таких деятелей политики, нельзя забывать, что они ЧУЖИЕ.

Яркий пример того, у кого стоит поучиться и чью деятельность изучить – сэр Уинстон Черчилль. Премьер-министр Великобритании.

Черчилль обладал великолепным чувством юмора. Сталин и глава Британии стоили друг друга не только как политики, но и как умеющие отлично пошутить люди. Образцы сталинского юмора вошли в книгу Николая Старикова «Сталин. Вспоминаем вместе».


Пришло время изучить «творчество» сэра Уинстона.

1. История будет добра ко мне, ибо я намерен сам писать ее.

2. Одни меняют партию ради принципов, другие – принципы ради партии.

3. Политик должен уметь предсказывать, что случится завтра, через неделю, через месяц или через год. И еще уметь потом объяснить, почему этого не произошло.

4. Война – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам.

5. Дипломатия – это искусство говорить правду так, чтобы ваши партнеры не обижались.

6. Люди прекрасно умеют хранить секреты, которых не знают.

7. Гитлер сказал, что мы совершаем преступление. Не стану вступать в спор с экспертом.

8. Можно проконсультироваться с человеком на предмет его желания быть обезглавленным, вопрошая: «Не хотите ли, чтобы вам завтра отрубили голову?», и после того, как он ответит: «Не хотелось бы», взять и обезглавить его. «Консультация» – смутный и эластичный термин.

9. Я всегда избегаю пророчествовать о будущем, гораздо лучше пророчествовать о прошлом.

10. Дипломат – это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать.

11. Копить деньги – вещь полезная, особенно если это уже сделали ваши родители.

12. Я никогда не критикую правительство своей страны, находясь за границей, но с лихвой возмещаю это по возвращении.

13. Заглядывать слишком далеко вперед – недальновидно.

14. Своим долголетием я обязан спорту. Я им никогда не занимался.

15. Успех — не окончателен, поражение – не фатально, мужество продолжать – вот что имеет значение.

Черчилль у писсуара в туалете палаты общин; входит Клемент Эттли, и Черчилль поворачивается к нему спиной.

Эттли: Дорогой Уинстон, я надеюсь, что вопреки нашим противоречиям в парламенте мы можем быть друзьями за его пределами.

Черчилль: Дорогой Клемент, я с вами не враждую. Я просто опасаюсь вашей привычки: когда вы видите что-то большое, вы пытаетесь его национализировать.

P.S. Фигуру ярого недруга нашей страны Уинстона Черчилля мы уже обсуждали в рамках конкурса на моем ресурсе более двух лет назад (как быстро летит время!). Те уважаемые читатели, кто присоединился к нам позднее, могут восполнить этот пробел.

Для этого прочтите, пожалуйста, материал «Знакомьтесь: Уинстон Черчилль — враг России». nstarikov.ru/blog/6962

Постарайтесь ответить на вопросы.

Проверить себя и прочитать правильные ответы вы можете в статье «Уинстон Черчилль – итоги» nstarikov.ru/blog/7313


Источник - nstarikov.ru/blog/24174

Уже после выхода в свет книги «Сталин. Вспоминаем вместе» я продолжаю получать письма от читателей. В них они приводят факты из жизни своих близких, либо рассказы о ситуациях других людей, в которых Иосиф Виссарионович предстает перед нами в полноте своего характера.
Вот очередной рассказ, который прислал мне Геннадий Павлович Лупарев, профессор, доктор юридических наук, живущий в Казахстане. Эта ситуация не вошла в мемуары главного героя этой истории – Бенедиктова Ивана Александровича, который в течении двух десятилетий занимал ключевые посты в руководстве сельским хозяйством СССР.
Итак…

«В середине 80-х годов я работал в Алма-Атинском обкоме Компартии Казахстана. Однажды мне довелось поехать на север республики в составе бригады ЦК. С нами был один партийный аксакал, который как-то вечером поведал историю, услышанную им из уст ее героя, одного из сподвижников Сталина – первого министра сельского хозяйства СССР Ивана Александровича Бенедиктова, неоднократно бывавшего в Казахстане в период освоения целинных земель.

Дело было в конце 40-х годов… Приехала к Бенедиктову из деревни сестра, которую он не видел лет пятнадцать. По этому случаю, Иван Александрович постарался уехать с работы пораньше – часов в 8 вечера. Не рассчитывая возвращаться на службу, он машину у дома отпустил. В квартире его уже с нетерпением ждали сестра и домочадцы. После объятий и поцелуев, уселись за накрытый стол. Первый тост подняли за встречу, второй за родителей. И так Иван Александрович, любивший выпить в хорошей компании, в быстром темпе принял несколько рюмок водки.

Вдруг в квартире раздался звонок телефона кремлевской связи. Бенедиктов поднял трубку и услышал голос помощника Сталина Поскребышева. «Иван Александрович? Вас через пятнадцать минут ждет товарищ Сталин». Растерявшийся министр попытался было договориться: «А нельзя ли перенести встречу на другой день: я не совсем готов к ней». Поскребышев удивился, но был непреклонен: «Повторяю, через пятнадцать минут Вы должны быть у товарища Сталина!» Положив трубку телефона, Бенедиктов кинулся в ванную, где сунул голову под струю холодной воды. Жена тоже засуетилась: сунула ему под нос нашатырь, что-то затолкала в рот зажевать запах спиртного. Потом пришлось сменить залитую водой рубашку. Кое-как министр привел себя в относительный порядок и поехал в Кремль.

Там его без задержки провели в кабинет Сталина. Иван Александрович, стараясь держаться бодро, доложил по-военному: «Здравия желаю, товарищ Сталин! Министр сельского хозяйства Бенедиктов по вашему вызову явился!» Сталин встретил его сухо и сразу огорошил фразой: «Скажите мне, товарищ Бенедиктов, с каких это пор по визову товарища Сталина наши министры стали являться с опозданием?»

Иван Александрович понимал, что глава правительства пригласил его не пряниками угощать. Скорей всего разговор пойдет о наиболее сложных проблемах в сельском хозяйстве, которое после войны находилось в тяжелейшем состоянии. А тут выходит, что он еще проявил личную недисциплинированность. Бенедиктов затрепетал и принялся оправдываться: «Извините, товарищ Сталин, такое дело… Ко мне сестра приехала, вот встретились, отметили…». И тут Иван Александрович осознал, что проговорился. Разгар рабочего дня, а он «отмечает» приезд сестры. Заметив, как у Сталина недоуменно поднялись брови, министр заледенел. Потом, собрав остатки воли, выпалил: «И вообще должен вам признаться, товарищ Сталин, что стою я сейчас перед вами пьяный…».

Заявив это, Бенедиктов застыл по стойке смирно ни живой и ни мертвый.

Сталин обошел его раз, второй, рассматривая, словно первый раз увидел. Потом пальцем поманил за собой вглубь кабинета. Подошли к какому-то шкафчику. Сталин достал бутылку коньяка, две рюмки. Одну налил полную и пододвинул Бенедиктову. Себе немного плеснул. Подняли рюмки: «За вашу честность, товарищ Бенедиктов!». Чокнулись, выпили. Сталин махнул рукой: «Идите, завтра в это же время ко мне придете». Так министр сельского хозяйства неожиданно для себя вывернулся из опасной ситуации.

Но позже история получила продолжение… Через какое-то время Маленков и Хрущев поставили вопрос о снятии Бенедиктова с должности министра сельского хозяйства. Сталин почитал их обстоятельную бумагу, похмыкал и произнес: «Нет. Бенедиктова мы освобождать не будем!». Помолчал и добавил: «Он честный человек!».

В отличие от Сталина, у малограмотного авантюриста Хрущева были в приоритете другие ценности. Потому при новом руководстве страны, карьера честного и прямого Бенедиктова, обладавшего не только огромным практическим опытом, но высшим сельскохозяйственным образованием, сразу пошла вниз и, в конце концов, закончилась дипломатической ссылкой в Индию.

P.S. В книге «Сталин. Вспоминаем вместе» приведен фрагмент воспоминаний Бенедиктова, рассказывающий о том, как Сталин лично защитил его от в 1937 году от обвинений и, несмотря на бумаги из НКВД, назначил на пост наркома сельского хозяйства.

Вот цитата из воспоминаний, которую нужно знать всем, кто хотел бы разобраться в той сложной эпохе:

«За многие годы работы я не раз убеждался, что формальные соображения или личные амбиции для него мало значили. Сталин обычно исходил из интересов дела и, если требовалось, не стеснялся изменять уже принятые решения, ничуть не заботясь о том, что об этом подумают или скажут. Мне просто сильно повезло, что дело о моем мнимом «вредительстве» попало под его личный контроль. По вопросам, касавшимся судеб обвиненных во вредительстве людей, Сталин в тогдашнем Политбюро слыл либералом. Как правило, он становился на сторону обвиняемых и добивался их оправдания, хотя, конечно, были и исключения».

Источник - nstarikov.ru/blog/20757