30 августа – день памяти зейского поэта Геннадия Мозолевского.

«Геннадий Васильевич родился 1 июля 1938 года в многодетной крестьянской семье на Украине, – рассказывают сотрудники краеведческого музея, – и все тяготы военного лихолетья, оккупация, голод, похоронки, слезы матери навсегда остались в памяти поэта. После школы работал строителем, токарем. А в 1973 году уехал на Дальний Восток строить Зейскую ГЭС.

Стихи начал писать рано, еще со школьной скамьи. Печатался в газетах и журналах Донбасса, российских центральных изданиях, затем – амурских. Был участником фестивалей молодых поэтов и прозаиков на Украине, в Москве».

В предисловии к сборнику стихов зейских поэтов «Первоцвет» член Союза журналистов СССР и РФ Лилия Луста с уверенностью говорит: «Не сомневаюсь, написанное не оставит вас равнодушными, заставит невольно задуматься о бытие нашей жизни, о том, что она не оскудеет, если в наше трудное время человек не потерял интереса к миру прекрасного. Стихи, вошедшие в сборник, ценны тем, что написаны с душой, огромной любовью к родному краю, его людям, пронизаны сердечной болью за свое Отечество, за его будущее».

А к 25-летию творческого объединения «Первоцвет» в статье «Рожденный сердцем» Лилия Захаровна пишет: «…надо признать наш город местом жительства удивительно талантливых людей… И какое богатое наследство оставил зейцам Геннадий Мозолевский. Его супруга Валентина Юрьевна всю жизнь собирала и хранила его рукописи, теперь их хватит на солидный сборник, но только опять все упирается в финансы».

Год назад поэта не стало. «Жизнь прошла, а может, пролетела; словно ветер, словно облака», – так писал Геннадий Васильевич. «Скорее пролетела, – с щемящей тоской говорит о муже Валентина Юрьевна, верная жена, надежный друг, любимая женщина. – Кажется, совсем недавно радовались успехам детей, рождению внуков. В Зею мы приехали ненадолго, а остались навсегда: «Чем меня приворожила Зея, я и сам, пожалуй, не пойму!» Здесь у нас вторая малая родина. Прожив с мужем 50 лет, так и не успели отметить «золотой юбилей». Геннадий был надежным, чутким, любящим. И вся семья ему платила взаимной любовью. С каким нетерпением ждали ребятишки очередной приезд отца с БАМа. С неподъемным рюкзаком, полным вкусностей, которых не было в Зее, возвращался он из командировки. Глаза детей светились счастьем, и от этого был счастлив и он. В творчестве мужа было стихотворение об отцах:

Как мало песен об отцах,

Стихотворений – кот наплакал.

А ведь они нас на руках

Внесли под знаки Зодиака.

Отцы как будто в стороне:

Да, есть они. Да, рядом с нами.

Мы, как за каменной стеной,

За молчаливыми отцами.

А вот когда не станет их,

Ты оглядишься вдруг, не веря,

Что мир не рухнул в этот миг,

Такая жуткая потеря!

Его больше нет. Не хочется верить в это. Как преодолеть эту боль?..

В стихотворении «На последний перевал» муж писал:

А я умру в ненастный день,

Под всхлипы белой вьюги,

Когда сугробы под плетень

Улягутся друг к другу…

И скажут все: «Не повезло, хотя бы умер в мае,

Уже б оттаяла земля…»

 

Ему «повезло», он умер во сне 30 августа 2015 года, когда земля цвела всеми красками и благоухала всеми ароматами».

И Зея литературная будет всегда помнить имя мастера, который оставил нам богатое наследство – свои стихи.

Анна СОБОЛЕВА.

Фото из архива семьи Мозолевских.

Зея

Чем меня приворожила Зея?

Я и сам, пожалуй, не пойму.

Боль разлук с ней чувствую острее…

Как не верить сердцу своему?

 

Сердце – совесть, сердце не обманет,

Где б судьба свой не торила путь.

Все меня, встревоженного, тянет

Воздуха таежного глотнуть.

 

И пройтись вдоль строя деревянных

С кружевами-росписью домов,

Задыхаясь от черемух пряных

И своих невысказанных слов.

 

Зачерпну ладонью воду Зеи

И глотками жадными напьюсь.

Здесь и небо кажется синее,

И еще дороже сердцу Русь.

(Из сборника «Зея, тебе посвящается!»).

Начало

Палаток не было, исхлестанных ветрами,

Но все же начиналось все с нуля.

Ребята грели руки над кострами,

И от морозов ежилась земля.

Покой ушел из этой глухомани.

И бур ползет из-под седого льда,

Коронкою вгрызаясь в серый камень,

Где притаилась зейская вода.

Здесь будет тело будущей плотины

И ляжет прочный – на века – бетон.

Горят костры, и на морозе стынет

Заледенелый Тукурингры склон.

(Из книги «Зейские огни»).

Детям

Средь тысячи дорог – одна твоя,

Средь тысячи тревог – твоих не мало.

Пусть будет счастлива судьба твоя,

И чтоб беда судьбу ту миновала.

И жизнь твоя пусть будет без забот,

А совесть чистой, как росинка, будет.

Жизнь начинают с чистого листа,

А судят жизнь по высшей пробе люди!

(Из семейного архива).

Герои

Героев искать не надо,

Герои с тобою рядом.

Они в огрубевших робах,

Они на твоих дорогах.

Безусые и седые,

Веселые и простые.

Особых признаться нету,

Но держат они Планету.

60–70 гг. г. Горловка.

Прилетаю с бама

Прилетаю с БАМа словно барин,

Подъезжаю к дому на такси.

Я сейчас такой рубаха-парень,

Что куда там, Господи, прости.

 

Смотрят все, кивают головами:

– Все они такие там, ой-ой!

Это все для вида – между нами.

– Не маши, бабуся, головой!

 

Все такие. Парни те, что надо!

Все такие. Парни хоть куда!

Барин не задержится в бригаде,

Барин не построит города.

 

И сечет нас и дождем, и ветром,

Не щадит ни стужа нас, ни зной,

Но ложатся все те километры

Колеи действительно стальной…

(Из неопубликованного).

Обними живую мать

Напиши письмо, сынок,

Что телеграммы?

Белым, белым стал висок

От разлук у мамы.

Затуманились глаза,

Помнишь, как сияли?

И дрожит порой слеза –

Изумруд печали.

На земле дорог не счесть.

Время мчится быстро.

Хорошо, что в жизни есть

Дом – родная пристань.

И заветное окно,

И шумит береза,

И зеленое вино,

И святые слезы.

Все не вечно, знаешь ты.

Расставанье – драмы.

Вянут осенью цветы.

И уходят мамы.

Я прошу всего одно:

Не жалей ты строчек.

Постучи, сынок, в окно,

Постучи, сыночек.

Обними живую мать!

Это счастье сына.

Очень просто опоздать –

На всю жизнь кручина.

 

Сторона родная

Когда «Ан-2», осилив перевал,

По борту слева оставлял плотину,

О, сколько раз к окну я припадал,

На Зею глядя из небесной сини.

Таежная родная сторона,

Ты стала мне и радостью, и болью.

Как сына, принимаешь ты меня,

И я плачу тебе большой любовью.

Ответною, взаимною плачу,

Я неделимая твоя частица,

Не в гости я – домой к тебе лечу,

Как на гнездовья прилетают птицы.

(Из сборника «Первоцвет»).