Умер Иван Рязанов. Ушёл из жизни тихо и незаметно, как и жил.

Расцвет его поэтического дарования выпал на 80–90-е годы. Именно тогда его нарекли “амурским Есениным” за мягкий лиризм, присущий его поэтическим произведениям, проникновенность и какую-то душевную незащищённость. Но известность никак не сказалась на нём. Он так и оставался мягким стеснительным человеком.

Иван Антонович не любил распространяться о собственной жизни. Только из его автобиографических рассказов, которые когда-то публиковали в «ЗВ», можно догадаться о его голодном послевоенном сиротском детстве.

Леонид Утёсов как-то сказал, что петь нужно душой. Иван Рязанов душой писал стихи, а потому они всегда находили отклик у людей, способных почувствовать боль другого человека.

Очень болезненно воспринял произошедшие в 90-е годы перемены в стране. Искренне, до боли в сердце, переживал по поводу падения нравственности, всеобщего обнищания и обогащения кучки избранных людей. Это отразилось в его стихах. Тяжело переживал смерть жены и посвятил её памяти несколько полных тоски стихотворений.

В последние годы он всё реже заходил в редакцию “ЗВ”. Когда приходил, то не сразу решался зайти в кабинет. Проходил, протягивал отпечатанные на допотопной пишущей машинке листочки стихотворных текстов. Никогда не настаивал на публикации и говорил только: “Если найдёте возможным. Может быть, пригодится”. Отдавал написанное и спешил уйти. Наверное, стеснялся отнять время.

Компьютер так и не освоил. Да и откуда взяться компьютеру на нищенскую пенсию? Листочки дешёвой бумаги с дописанными от руки буквами, которые не пропечатывались (наверное, лента пишущей машинки была совсем уже сухой от старости) до сих пор хранятся в “ЗВ” в отдельной папке.

Пророчески звучат строки одного из его последних стихотворений:

Я ничуть об этом не гадаю,

Что мне день грядущий принесёт.

Время моё тихо увядает,

Осень моя грустная грядёт.

Мне в мои года (хочу признаться)

Ни к чему мирская суета…

А не в монастырь ли мне податься,

Где всех нищих кормят досыта.

Там познаю жизнь совсем другую,

В ней покой своей душе найду.

Там и помолюсь за Русь святую,

Там и в мир иной я отойду.

Как он жил в последние годы? Теперь уже не нам судить об этом. У него сейчас другой судья. Нам только остаётся почтить память поэта.

Григорий Филатов.